Выходит с 1909 года!
В молитвах и трудах В молитвах и трудах
04.10.2018
Наличие сельского подворья в монастыре — не просто традиция, а обязательное условие. Испокон веку православные монахи трудятся на земле, чтобы прокормить себя. И как бы ни менялась жизнь, это остается неизменным.
В подсобное хозяйство Пензенского Троицкого женского монастыря в Большой Валяевке мы приехали под вечер. Коров уже пригнали с пастбища, и монахиня Апполинария готовила электродоильное оборудование. Правда, иногда приходится додаивать буренок и вручную. Всего в стаде 13 коров плюс телята. Ферма небольшая, но  ухоженная, чистота образцовая. На зимний период животных переведут в соседнее утепленное помещение, где практически все процессы ухода за животными (кормораздача, удаление навоза и др.) механизированы.
А есть еще огород, теплица, сад. Ну, не на рынок же ехать за свежими овощами и фруктами! Это ведь так естественно — трудиться на земле! Так, в молитвах и трудах течет жизнь сестер в обители.

Всепокорнейшее прошение


До революции Пензенский Троицкий женский монастырь был широко известен своей социально-благотворительной деятельностью. За счет обители содержалась богадельня для одиноких престарелых женщин, больница и училище для девочек-сирот. Для всего этого необходимы были не только средства, но и продукты, поэтому монастырское хозяйство располагало своими сельскохозяйственными и лесными угодьями.
Так, еще по указу императора Павла I и Святейшего синода (в 1797 году) для обители был отведен лес в Засурских дачах Городищенского уезда Пензенской губернии (около 115 гектаров). Дровами этого леса отапливались все монастырские помещения, часть земли сдавалась в аренду. Стабильные доходы давали мельница с амбаром и круподранкой, сенные покосы и рыбная ловля.
Доходы от  сдачи в аренду земли, лесных участков, а также рыбных промыслов (372 рубля серебром в год)  не уступали сумме, получаемой от благотворителей монастыря (361 рубль серебром в год), что, к слову, подтверждало высокий авторитет настоятельницы среди людей всех сословий.
У монастыря был также хутор с пчельником. Своего воска бывало иногда пуда два и больше. Богомольцы из сел жертвовали по фунту, а кто и по два фунта воска. Весь поступивший в обитель воск сестры обрабатывали сами. Было и небольшое подсобное хозяйство на землях упраздненного в начале XVIII века Предтеченского монастыря на территории нынешнего микрорайона Ахуны.

«Земли монастырю не давать!»

С приходом в октябре 1917 года к власти большевиков для настоятельницы обители матери Руфи (в миру Екатерины Ивановны Пестровской) наступил период тяжелейших невзгод и испытаний.
Больше половины монастырских насельниц составляли престарелые нетрудоспособные женщины. Остальные в поте лица трудились, чтобы обеспечить монастырь хлебом насущным: ткали материю, шили, вышивали, зарабатывая своим собственным трудом на жизнь беспомощных сестер и девочек-сироток духовного училища, которым просто некуда было податься.
Уже 8 ноября 1917 года был принят декрет Второго Всероссийского съезда Советов о земле, по которому все монастырские, церковные земли со всем их «живым и мертвым» инвентарем, усадебными постройками и всеми принадлежностями подлежали передаче волостным земельным комитетам.
Драматизм событий звучит в сухих строках «Журнала заседания Пензенской губернской Земельной коллегии» от 14 апреля 1918 года:
«Слушали: Прошение настоятельницы Пензенского Троицкого женского монастыря игуменьи Руфи с Советом о предоставлении монастырю необходимого количества земли для содержания сестер для личной их обработки.
По этому ходатайству, всесторонне обсужденному, внесено два принципиальных предложения:
1 — никакой земли монастырям не давать, а если часть бывшей монастырской земли окажется не обработанной местным населением, то советская власть должна привлечь трудоспособных обитателей монастыря к обработке как к обязательной трудовой повинности.
2 — дать монастырям необходимое количество земли для личной обработки из излишков бывших монастырских земель, которое население не может обработать.
Большинством голосов принято первое».
На том же заседании игуменье Руфи было запрещено организовывать на территории монастырской усадьбы животноводческую артель крупного рогатого скота. На том основании, что монахини — не члены одной семьи, а потому их сов­местный труд будет считаться противозаконным, а их объединение — кулацким хозяйством. 


Одним словом, кормиться от своей же земли можно всем, только… не монахиням. Вопрос о том, кто будет обеспечивать старых и больных сестер продуктами, земельная коллегия, понятное дело, не рассматривала.
Но игуменья Руфь не опускает рук и направляет в Пензенский губернский комиссариат по отделению церкви от государства прошение об открытии хотя бы «мастерской рукодельных изделий Пензенского Троицкого женского монастыря». Обращение некоторое время «футболят» по различным инстанциям, но в конце концов мастерские были открыты, давая оставшимся при монастыре сестрам возможность заработать себе какие-то средства на пропитание.
Впрочем, в том же 1918 году советская власть закончила игры в демократию: монастырь был официально закрыт, но части насельниц вместе с настоятельницей разрешили проживание на его территории в качестве работниц мастерских. В 1919 году игуменья Руфь была арестована и заключена в Пензенскую губернскую тюрьму. После освобождения прожила она недолго и скончалась в 1924 году от туберкулеза.

Возрождение


В 1992 году территория Пензенского Троицкого женского монастыря была возвращена Русской православной церкви, а в 1993 году обитель в Пензе вновь возродилась, отметив тем самым 300-летнюю годовщину своего основания. А на выделенных в селе Большая Валяевка землях монастырь создал подсобное хозяйство. Среди тех, кто начинал это дело, — монахиня Фессалоникия.
— Монастырь только открыли, поэтому рабочих рук не хватало, — рассказывает она. — Помню, за один день мы с одной доброй женщиной и мужчиной посадили 360 деревьев и кустарников. Причем не просто закапывали, а делали все по науке: копали ямы под саженцы, заправляли перегноем, сажали, поливали… Но ничего, с Божьей помощью управились. Зато теперь смотрите, какая красота!
За двадцать лет на этом месте действительно вырос прекрасный сад. Деревья и груши буквально усыпаны плодами, сливы и алыча уже ото­шли. Но заведующая всем этим хозяйством послушница Лариса успела сделать заготовки на зиму. Например, заморозила в пакетах, предварительно порезав, яблоки и сливы, а еще раньше таким же образом заготовила другие фруктово-ягодные смеси. Зимой останется лишь отправить заморозку из пакета в кипящую воду, и компот из свежих фруктов будет готов через десять минут. А можно и пироги испечь. В закромах Ларисы на каждой баночке есть надпись, что в ней содержится и каков его состав. В общем, все, как в универсаме, только из натуральных и экологически чистых продуктов.
К моменту нашего приезда практически все огородные культуры сестры обители уже убрали и заложили на хранение, но еще дозревают в теплице последние помидоры и огурцы.
Настоятельница Троицкого монастыря игуменья Александра рассказывает о ближайших планах по развитию подсобного хозяйства, которые уже претворяются в жизнь. Так, справа от коровника возводится внушительное сенохранилище, а справа от него — помещение для производства сыров и других молочных продуктов. Стройка кипит и продолжается весь световой день.
Конечно, ставить монастырские хозяйства в пример светским не корректно, ведь сестры трудятся (и трудятся как пчелки!) не ради прибыли.  Но общие принципы организации работ могут пригодиться всем, ведь это традиционные правила русского крестьянского хозяйства. Общий труд во славу Божию и во благо людям,
разумный подход, ответственность и доброжелательные взаимоотношения между работающими — вот чему следует по­учиться у монастырских хозяйств.
И еще один, возможно, главный момент. Святые отцы учат, что одна молитва без труда и послушания не идет человеку на пользу. Послушание (работы в монастыре) и молитва — как два весла у лодки: если грести только одним, то лодка будет просто вращаться на месте. Может, потому у многих из нас и не получается ничего в жизни от того, что работаем всю жизнь, не разгибая спины, но без молитв,а значит, и без Божьего благословения.
Валерий Николаев.
Фото  А. Патанина.


    Как Вы приобретаете наши издания?
    Выписываю "Беседку"
    Выписываю "Нашу Пензу"
    Покупаю "Беседку"
    Покупаю "Нашу Пензу"