Выходит с 1909 года!
Через покаяние к храму Через покаяние к храму
17.02.2019
Помощник начальника УФСИН по организации работы с верующими протоиерей Антоний Шварев из Никольского храма в Терновке служит также в одном из исправительных учреждений. Мы побеседовали о его непростой миссии, о строительстве церкви на территории ИК № 7 и работе с верующими, которые преступили закон.
— Отец Антоний, вы служите в специфическом учреждении, и нередко вас называют тюремным священником. Вас это не смущает? И как давно введена штатная должность помощника начальника территориальных органов ФСИН по работе с верующими в нашем регионе?
— Нет, не смущает, ведь так оно и есть на самом деле. Я служу в этом исправительном учреждении несколько лет.  Пензенская область стала одним из первых регионов, где ввели такую должность. Связано это было с общей гуманизацией исправительной системы: в местах лишения свободы не должна нарушаться статья 28 Конституции РФ о свободе совести и вероисповедания. Человек, в каких бы условиях ни находился, имеет право посещать богослужения, участвовать в таинствах Церкви.
— И много таких прихожан в местах заключения?
— В процентном отношении примерно столько же, сколько и на свободе, — один-два процента. Но это уже община! Эти люди ждут прихода священника, готовят молитвенную комнату, свечи, исповедуются, причащаются. Словом, все, как и в обычном храме. Для них каждая служба — это праздник. А как они радуются на Рождество Христово, Пасху!
— А как относятся к таким верующим остальные заключенные?
— С пониманием. Более того, беседуя с верующими, другие заключенные узнают многое и о вере, и о православной церкви (о чем раньше не имели ни малейшего представления). Например, на родительские субботы пишут записки о поминовении близких. Так что и в местах лишения свободы кроме священника находятся те, кто продолжает христианскую миссию.
— Жизнь в колонии подчинена определенным порядкам. Здесь отбывают наказание за содеянные преступления разные люди, и у каждого свой срок. Бывают ли такие дни, когда приходить сюда трудно?
— Поначалу мне было сложно посещать это заведение, это другой мир. С одной стороны, люди здесь лишены свободы и многих обычно доступных вещей. Это, собственно, и создает криминальную субкультуру. С другой стороны, те, кто тяготеет к истинной вере, очень часто впадают в заблуждение, считая, что, будучи внешне смирены условиями существования, они уже не нуждаются ни в каком сердечном смирении. Для многих эта иллюзия оказывается гибельной. 
Работой с осужденными я занимаюсь довольно давно, с 2008 года, посещаю ФКУ ИК-7. А с 2016 года, с моим назначением на должность помощника начальника территориального органа ФСИН по организации работы с верующими, фронт работ, если так можно назвать, значительно увеличился. Во-первых, это координация деятельности религиозных общин во всех исправительных учреждениях региона, независимо от конфессиональной принадлежности, во-вторых, работа с подозреваемыми, обвиняемыми в следственном изоляторе.
Прежде чем приступить к новым обязанностям, я, как и другие священники,  прошел подготовительные курсы на базе Академии ФСИН России.  Нас учили разбираться в том, как правильно себя вести при посещении каждого из осужденных. Священнослужители изучали психологию специального контингента, требующего, естественно, особого подхода. 
— Сложно работать с осужденными?
— Конечно, это прихожане особые. У каждого заключенного — своя судьба и свой грех. Единственный момент — с этими людьми нужно быть внимательнее и зачастую, возможно, даже жестче, иначе вашу мягкость или добросердечие могут расценить как слабость. Со мной такие случаи бывали. Один из заключенных, пользуясь моим добрым отношением к нему, пытался уговорить меня пронести для него, скажем так, одну вещь. Но я его сразу предупредил, что «посылку» ему передам, но досматривать ее будут на общих основаниях. Больше ко мне с такими просьбами не обращались. 
А в остальном, еще раз повторюсь, все, как на свободе: есть люди кающиеся и есть не кающиеся. Единственное отличие в том, что у осужденных некоторые их грехи известны, и они несут за них наказание по закону. Есть среди заключенных очень начитанные, образованные и  интересные люди. Но… с изломанными судьбами, с тяжкими грехами. Они ждут прихода священника всегда с надеждой и смирением.  
За годы служения в колонии произошли значительные изменения. Мои встречи с осужденными в молитвенной комнате стали регулярными и привычными и для сотрудников учреждения, и для тех, кто в неволе. Священнику здесь приходится в основном общаться с теми, кто сам вышел на контакт с церковью. Человек приходит уже в определенном состоянии души — это стремление к покаянию. 
— А бывает так, что именно в неволе человек приходит к вере?
— Да, и таких случаев немало. К сожалению, в обычной жизни, да еще связанной с криминалом, человеку трудно, если вообще возможно, задумываться над вопросами веры, о Боге. А оказавшись за колючей проволокой, есть время поразмыслить над случившимся. И многие задумываются и делают правильные выводы — к прошлым занятиям больше не возвращаются. Моя задача также заключается в том, чтобы человек осознал бессмысленность беззаконной жизни. 
Честно сказать, иногда бывает очень трудно после исповеди такого человека. Но я понимаю, что, если он пришел к Богу, я ему должен помочь найти и путь к покаянию. Одна из моих задач — исправление осужденных, но у каждого есть и возможность покаяться. Вот чтобы прийти к покаянию, человек должен обратиться к Богу. 
— Получается, для многих тюрьма — это горькое лекарство?
— Совершенно верно, более того, многие мои подопечные признавались, что, если бы не попали на зону, то совершили бы более опасные преступления либо вообще распрощались с жизнью. Особенно это относится к наркозависимым или тем, кто распространяет дурман, зарабатывая на этом страшном ремесле. Вот совсем недавно освободился один бывший наркоман, он искренне осознал свою греховную жизнь, пришел  к вере, но очень боится, что, оказавшись в известной среде, может опять приняться за старое.
Смирение — единственный путь возвращения к правопослушной жизни. И на своих проповедях я взываю к необходимости не гордого и не тщеславного, а, напротив, смиренного принятия своих страданий. Вера в Бога зачастую становится той единственной опорой в жизни, когда отворачиваются родственники и друзья. Оступился, проявив слабость, и вот ты на дне. К кому взывать за утешением с мольбой? Только к Богу! У Него просишь сострадания и милосердия, через молитвы и смирение...
Именно сердечное смирение в местах лишения свободы помогло некоторым православным адаптироваться и на воле. Так, один осужденный, ранее постоянный нарушитель режима, который не мог терпеть никаких замечаний и поэтому постоянно вступал в конфликты с администрацией,  после крещения внял словам священника, осознал свое положение и полностью изменил свое поведение. Смирение помогло ему пережить и испытания, связанные с бытовыми проблемами после освобождения, сейчас у него все нормально.
И таких случаев в моей практике было немало. Люди вернулись к честной жизни: порывали связи с уголовной средой, обзаводились семьями, получали образование, устраивались на работу. С одним таким я до сих пор поддерживаю связь. Он работает и, к слову сказать, старается помочь в возведении храма на территории ИК № 7.
— Этот храм строится на пожертвования осужденных?
— Да, своими руками. Молитвенная комната нередко не вмещает всех желающих. Вот почему строительство храма в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших» с самого начала вызвало огромный интерес осужденных. Шел 2016 год. Когда начиналось строительство, закладывался камень и завезли лес, готовили фундамент, очень многие осужденные просились потрудиться в деле возведения дома Божьего. Но главное чудо совершилось в сердцах людей. Вся атмосфера в колонии изменилась. Люди стали чуть спокойнее, задумчивее, внимательнее к себе и другим.
 К слову, сегодня во всех исправительных учреждениях Пензенской области есть такие небольшие православные общины.  Наш храм ничем не отличается от других. Раньше на территории колонии была только молитвенная комната. Места не хватало, поскольку число верующих увеличивалось каждый год. Поэтому и решили — колонии нужен храм.
Он строится руками самих заключенных. От фундамента до купола. На пожертвования самих осужденных и их родственников, благотворителей, горожан. Более трех лет идет строительство. Уже возведены стены, кровля, купол. Иконы также напишут местные таланты.
С началом богослужений в строящемся храме число регулярно посещающих церковь существенно возрастет.  Храм не является административным помещением, посещению его не противоречат никакие «понятия». Главное — поддерживать  храм пожертвованиями. У осужденных есть возможность переводить деньги на содержание храма со своих личных счетов. Есть приход, есть священник, есть богослужебная жизнь, есть чтецы и певчие, участвующие в богослужении. 
А главное — люди строят храм не только в колонии, но и в своих душах. Храм в колонии — как духовный оазис в пустыне. Строительство еще не окончено, а он уже преображает жизнь. 
Ольга ДАРВИНА. 
Фото из архива отца Антония.


    Как Вы приобретаете наши издания?
    Выписываю "Беседку"
    Выписываю "Нашу Пензу"
    Покупаю "Беседку"
    Покупаю "Нашу Пензу"