Выходит с 1909 года!
Не наказывать, а помогать Не наказывать, а помогать
22.11.2013
О том, что 17 ноября в России отметили День участкового уполномоченного, знают немногие. А между тем он существует без малого 90 лет – именно столько исполнилось службе в этом году. Корреспондент «Нашей Пензы» отправился в одно из городских отделений, чтобы своими глазами увидеть, из чего складывается работа участкового сегодня.


Психологи в погонах


В отделение на Карпинского, 32, мы попали без двадцати шесть — незадолго до начала приема граждан, в тот редкий период затишья, когда сотрудники могут не отдохнуть даже, а просто перевести дух. Ведь рабочий день здесь, как выяснилось чуть позже, четких временных рамок фактически не имеет.


— Начинаем работать в шесть или в семь утра, — объяснил нам старший участковый уполномоченный, майор полиции Денис Александрович Грачев. — Обход участка — в семь вечера. А итоги подводим без десяти одиннадцать. Вот и считайте.


Считаем. Получается что­то около шестнадцати часов — больше половины суток. И это, по словам Грачева, далеко не предел. Если на участке в связи с каким­то особо тяжким правонарушением вводится авральный режим, сотрудники переводятся практически на круглосуточное дежурство. Выходные при этом исключаются тоже. Но такие инциденты случаются редко.


Пользуясь моментом, мы задали Денису Александровичу еще несколько вопросов из числа тех, что нас особенно интересуют:


— А почему вы пошли в участковые?


— По призванию, наверное. Сначала хотел совсем в другое место поступить, — улыбается Грачев. — А для того чтобы туда попасть, нужно было в течение определенного срока отработать участковым. Я отработал… и решил остаться. Верите, нет ли — мне тут интересно. Работа участкового — это постоянное общение с самыми разными людьми. Этакая гимнастика для ума — ведь к каждому нужно найти свой подход, подобрать слова, интонацию, манеру поведения.


Идейных сотрудников, по словам Дениса Александровича, среди участковых уполномоченных много. Практически каждый участковый в первую очередь умелый и опытный психолог на страже правопорядка. И такая общность стремлений неизбежно сказывается на отношениях, которые формируются внутри профессии:


— У нас главное — коллектив. Уверенность в том, что в случае необходимости ты получишь поддержку со стороны коллег. Если коллектива нет — работа участка обречена на провал.


Мы бы поговорили еще, но время к тому моменту перевалило за шесть — начался ежедневный прием граждан, на котором нам разрешили присутствовать. Посетитель за вечер был всего один — пожилая женщина, попавшая в неприятную ситуацию. Грачев внимательно слушал ее, записывал показания, объяснял, советовал. Обещал не просто помочь, а разобраться и установить виновных. В какой­то момент женщина, для которой визит в отделение оказался сильным стрессом, расплакалась — Денис Александрович принес ей воды и успокоил. Позже он рассказал нам, что такое на опорном пункте происходит почти ежедневно — люди оправдываются, плачут, кричат, бывает даже угрожают. И первое правило общения с такими посетителями — не принимать их слова близко к сердцу и уж тем более не пропускать все беды и переживания через себя. В противном случае сойти с ума будет проще простого.


По тревожным адресам


Прием закончился в семь. За окном уже стемнело, но сотрудники отделения и не думали собираться домой. Впереди было одно из самых ответственных ежевечерних мероприятий — обход проблемных квартир, находящихся на территории участка.


— А вы тоже с нами? — спросила нас коллега Грачева, инспектор по делам несовершеннолетних. — Бронежилет наденьте тогда.


— Зачем бронежилет? Что, стрелять будут?


— Всякое случается, — улыбнулась инспектор.


Бронежилет нам, впрочем, так и не выдали, а замечание о стрельбе оказалось шуткой — попадать в перестрелки, по словам Грачева, ни ему, ни его коллегам не приходилось. Другое дело, что народ на участке проживает разный. И таких, от которых можно ожидать агрессии, вполне хватает.


На выходе из опорного пункта сотрудников ждал автобус. Нам объяснили, впрочем, что это случай исключительный — чаще всего по участку во время обхода полицейские передвигаются пешком, вне зависимости от погоды и расстояний, которые нужно преодолеть. Для справки: площадь территории, подконтрольной сотрудникам с Карпинского, 32, составляет 4,5 квадратных километра.


Тем удивительнее тот факт, что в опорном пункте работают в общей сложности всего пятеро сотрудников. А если вычесть из этого числа тех, кто время от времени уходит в отпуск или на больничный (ведь участковые тоже люди, и им свойственно болеть и уставать), то останется и вовсе трое. Трое на двадцать тысяч жителей, часть из которых требует постоянного надзора. А ведь помимо обходов у сотрудников есть и другие обязанности: приемы граждан, работа с документацией, свидетелями, поездки в прокуратуру, больницы и т. д.


Так за разговорами мы добрались до первого адреса, с которого поступило заявление о дебоширстве. С гражданином, на которого оно было написано Грачев говорит строго, обращается к нему на «ты» и по имени — видно, что в этой квартире участковый «гостит» не в первый раз. Его коллега в это время беседует с родственниками мужчины.


— А что с ним теперь будет? Накажут? — спросили мы у Грачева чуть позже, когда покинули квартиру.


— Поставят на учет, как семейного дебошира, — участковый делает паузу, размышляет над чем­то. — Он ведь неплохой, в сущности, человек. Работящий. Сильный. Просто на него слишком много навалилось в один момент — умер отец, потом лишили родительских прав… он вмиг утратил смысл жизни. Его не наказывать нужно. Ему нужно помочь.


— Но кто это должен делать? Разве вы?


— В том числе. Даже, наверное, в первую очередь мы — ведь мы, как правило, первые контактируем с такими личностями. У нас на участке живет женщина, которая раньше была хронической алкоголичкой. Мы бились за нее четыре года! И в конечном итоге добились своего — сейчас эта женщина устроилась на работу, бросила пить. Даже косметикой начала пользоваться.


После этих слов нам захотелось пожать Грачеву руку. Казалось бы, на фоне двадцати тысяч проживающих на участке одинединственный человек, пусть и со сложной судьбой, должен попросту потеряться. Где там его, этого человека, разглядеть? И где найти для него время? На деле же все совсем подругому.


Исключений нет


Впрочем, полагать, будто работа участковых складывается только из воспитательных бесед и обходов подконтрольной территории, было бы ошибкой.


— Однажды к нам в участок поступило сообщение о том, что кто­то разбил стекло на участке, — рассказал нам Грачев по пути на следующий вызов. — Мы думали, подростки шалят. Выдвинулись с коллегой по указанному адресу, а там двое парней забрались в помещение туристического агентства и сейф вскрывают.


— Задержали?


— А как же! Правда, пришлось побегать — они от нас, а мы — за ними. Сейф они, кстати, все же открутили и утащили с собой. Представьте: час ночи, темнота… А они оба здоровые, да еще и с фомками — это ломики такие небольшие. Но все равно мы их вдвоем с коллегой поймали и скрутили. Потом вызвали подкрепление. А знаете, что было в сейфе? Путевки. Даже не заполненные.


Следующий адрес. Там ситуация еще хуже — тоже дебоширство, тоже злоупотребление алкоголем, только клиент намного более несговорчивый. Бумаги, данные ему на подпись, мужчина швырял. Отправляться на бесплатное лечение отказывался. Пытался выпроводить сотрудников полиции из дома. Угрожал. В конечном итоге нас деликатно попросили дождаться окончания разговора на лестничной площадке — во избежание неприятных последствий. Вскоре к нам присоединился и сам Грачев — вышел передохнуть. Признался:


— Доведут кого угодно.


— И много у вас таких?


— Что значит «много»? Как везде, наверное. Хватает.


— Этому мужчине тоже нужно помочь? Видно же, что он сам ничего не хочет делать.


— Нужно. У него сын маленький.


— И сколько вы сюда будете ходить?


Грачев пожимает плечами.


— Столько, сколько потребуется.


Работа для героев


Между тем на часах почти девять. Рабочий день плавно перетек в рабочую ночь. Впереди еще адреса, с которых днем поступили тревожные вызовы. Но по ним Денис Александрович отправился один — нам вполне хватило впечатлений, полученных от посещения двух первых квартир. Да к тому же обход участка, как мы уже успели понять, четких временных рамок не имеет. Гдето положенные мероприятия могут занять не более пятнадцати минут, а где­то — могут растянуться на несколько часов.


Впрочем, увиденного и услышанного нами за вечер вполне хватило для того, чтобы составить исчерпывающее представление о работе участкового уполномоченного — трудной, опасной, тяжелой физически и морально. Мы можем видеть ее результаты в криминальных сводках и хрониках. Но о том, что им предшествует — о многочасовых пеших обходах, беседах с преступниками и просто опустившимися людьми, нервах и бессонных ночах на авральном дежурстве, — как правило, нигде не говорится.


Николай Козин.



    Как Вы приобретаете наши издания?
    Выписываю "Беседку"
    Выписываю "Нашу Пензу"
    Покупаю "Беседку"
    Покупаю "Нашу Пензу"