Официальный портал городских
новостей «Наша Пенза»
Жесткое противостояние
Дата размещения: 22 октября 2020

Жесткое противостояние

Сбываются самые неутешительные прогнозы: коронавирус не только не отступает, он атакует с удвоенной силой, пытаясь скосить как можно больше человеческих жизней, а заодно и пробить огромную брешь в медицине.
Лучше других о противостоянии этому хитроумному вирусу знает первое лицо пензенского минздрава — его руководитель, врио министра здравоохранения области
Александр Никишин. С ним мы и решили поговорить.

— Александр Викторович, в должности министра вы уже третий раз. И в каждый новый приход нужно было решать неподъемные на первый взгляд задачи. В этот раз вам «по наследству» достались проблемы скорой помощи, а потом появился и коронавирус, ситуация с которым ухудшается день ото дня. В связи с этим некоторые СМИ муссируют тему вашей возможной отставки. Представляю, насколько тяжело работать в такой обстановке. Не хочется махнуть на все рукой и уйти?
— Махнуть, конечно, можно. Но это будет безответственный шаг. Уволиться, залечь на диване и с чашечкой чая пописывать в Инстаграм, как все плохо, — самое простое, что можно сделать в этой ситуации. На мой взгляд, уйти сейчас — значит предать. И не только сотрудников минздрава, но и простых врачей, потому что есть понимание, как выстраивать тактику борьбы с ковидом, распределять потоки больных, лечить. Есть опыт…
С другой стороны, как только руководитель начинает думать, что он незаменим, — нужно сразу уходить. Ни в коем случае нельзя держаться за свое место. Когда-нибудь все равно придется его покинуть. Помните, как поется в известной песне: «…Но время не унять и не сдержать. Придут честолюбивые дублеры, дай бог им лучше нашего сыграть». Я никогда об этом не забываю и стараюсь, чтобы рядом было побольше талантливых людей, готовых продолжить дело, начатое их старшими коллегами.
— Что дается тяжелее всего в период пандемии?
— Ни один из вопросов, которые приходится решать, нельзя назвать легким. Коронавирус ведь не отменил демографическую проблему, оказание высокотехнологической помощи, реализацию нацпроектов, ремонт больниц, строительство ФАПов, модернизацию здравоохранения. Эти проблемы тоже приходится решать, несмотря ни на что.
— В числе сложных, наверное, и кадровая проблема. В соседних регионах многие медики, боясь заразиться коронавирусом, уволились из стационаров. А как обстоят дела у нас?
— Также непросто. Все мед­работники старше 65 лет находятся на больничном. Из них 450 человек уже уволились. Это большая проблема, потому что оплотом медицины всегда были люди с большим опытом и стажем. На их места приходят молодые врачи с совершенно другим мировоззрением. Это нормально: сейчас другие времена и другие подходы к лечению больных. Неправильно было бы рассчитывать на то, что они будут думать и поступать, как мы — люди прошлого века. Тем не менее, могу совершенно точно сказать: у поколения, которое уходит, ответственности было гораздо больше, чем у их молодых коллег.
— Знаю, вы не любите, когда ситуацию с коронавирусом разделяют на волны. Тем не менее, насколько сильно отличатся первая волна от второй?
— На самом деле никаких волн нет, потому что COVID никуда не уходил. Просто весенне-летний период заболеваемости плавно перетек в осенний.
Несмотря на то что многие скептически относятся к профилактическим мерам — масочному режиму, социальным дистанциям и отмене массовых мероприятий, — нам удалось снизить заболеваемость в августе и в начале сентября. Полученная передышка позволила провести рекогносцировку «боевых» позиций — мы дооснастили стационары необходимым оборудованием, обеспечили подачу кислорода к «ковидным» койкам, а медработники получили возможность уйти в отпуск. Многие из них, благодаря решению губернатора, отдохнули в пензенских санаториях. Это те, кто переболел коронавирусом или работал в красной зоне.
— И все же, с чем вы связываете подъем заболеваемости?
— С тем, что люди успокоились, расслабились и стали пренебрегать мерами безопасности. Многие словно бросают вызов ковиду, забывая о том, что в тысячелетней борьбе с вирусами человечество проигрывает.
Что касается заболеваемости, то мы вышли на уровень мая — июня, когда статистика по ковиду стала расти. В течение суток с диагнозом «коронавирусная инфекция» госпитализируется около 200 человек.
До недавнего времени нас выручала теплая солнечная погода. Сейчас, когда на улице слякоть и полили дожди, статистика заболеваемости снова поползет вверх. Ситуацию усугубляет еще один тревожный момент: осень — сезон ОРВИ и гриппа. Как поведет себя вирус в сочетании с простудными заболеваниями, неизвестно. Раньше такого тандема не было, поэтому мы готовимся к худшему сценарию.
— Разве в первую волну гриппом никто не болел?
— Заболеваемость ковидом официально начала регистрироваться в конце марта. Гриппа в это время уже не было. Остается надеяться, что пензенцы «включат голову» и будут больше времени проводить дома, а не гулять по улицам и магазинам. А еще — сделают прививки от гриппа.
— А вы привились?
— Конечно. Сначала от гриппа, а через месяц от коронавируса. Прививка была сделана в рамках третьего этапа исследования вакцины. Я привился для того, чтобы испытать, как вакцина действует на организм человека. Сегодня пошел третий день (интервью взято 16 октября. — Прим. ред.), есть небольшое недомогание, но в целом состояние удовлетворительное.
Пока от коронавируса вакцинируются только медработники. В ближайшее время для них поступит еще около тысячи доз. У вакцины «Sputnik V» есть одна особенность — она хранится при минус 20 градусах С. Ее нужно успеть разморозить и ввести пациенту в течение 30 минут. Потом она начинает пениться, и использовать ее уже нельзя. Поэтому приходится собирать медработников в группы и прививать их в одном месте. Но когда на чаше весов лежит здоровье, это неудобство сходит на нет.
— Некоторые эксперты считают, что коронавирус мутирует, отсюда и столь высокий рост заболеваемости. А как считаете вы?
— Скорее всего, он и раньше понемногу мутировал. Уж слишком разная картина заболеваемости. Одни болеют бессимптомно (даже имея хронические недуги), а другие (вполне молодые и сильные) оказываются на больничных койках. Однако пока научно обоснованных данных о мутации коронавируса нет.
— В соседних регионах беда с местами в больницах. Их не хватает уже даже в коридорах. А что у нас?
— Сказать, что в Пензенской области идеальная ситуация, я не могу. Если весной и летом плановая госпитализация была отменена и мы могли позволить себе держать свободные койки для коронавирусных больных, то сейчас это непозволительно (другие болезни никто не отменял).
В настоящее время развернуто 2437 «ковидных» коек, из них около 2300 занято. Каждый день в резерве находится порядка 150 — 200 коек. Но это по всей области. Если какое-то медучреждение оказывается переполненным, то больные перенаправляются в другой стационар.
— Кстати, о стационарах. Сколько городских больниц сейчас занимается лечением пациентов с коронавирусом? Как и раньше – все, включая областную?
— Нет, пока областная больница в этом процессе не задействована. На базе этого стационара оказывается плановая помощь больным с инсультами, инфарктами, патологиями суставов, камнями в почках и т. д. Больные с коронавирусом сюда тоже попадают, но только в том случае, если болезнь провоцирует другие тяжелые недуги — например те же инсульты.
«Ковидных» стационаров на территории Пензы хватает и без областной больницы. Это госпиталь ветеранов, больница № 4, терновская больница, КИМ. Стационар в Заречном тоже перепрофилировался на лечение пациентов с коронавирусрм.
— Многие эксперты предрекают лекарственный дефицит. Как вы считаете, он нам грозит?
— Рынок медикаментов насыщен, дефицита с ними нет. Мы их закупаем по мере того, как поступают деньги. Другое дело, что сейчас появляются дорогостоящие медикаменты. Нередко стоимость одного курса превышает 50 тысяч рублей. А таких курсов может быть несколько. И несколько препаратов. Тарифы ОМС зачастую этих затрат не покрывают. Приходится привлекать средства областного и федерального бюджетов.

Ольга СЕМЕНЕЕВА

Новости России

Перейти в раздел